Очевидные вещи или как преодолеть равнодушие общества к школе?


5 марта 2012 г. настоятель Феодоровской церкви протоиерей Александр Балыбердин принял участие в Общественных слушаниях «Кадровый потенциал в сфере образования в Кировской области», организованных комиссией по науке, образованию и культуре Общественной палаты, членом которой является о. Александр.

Публикуем текст его выступления.

Протоиерей Александр Балыбердин

ОЧЕВИДНЫЕ ВЕЩИ ИЛИ КАК ПРЕОДОЛЕТЬ РАВНОДУШИЕ ОБЩЕСТВА К ШКОЛЕ? 

Текст выступления на Общественных слушаниях «Кадровый потенциал в сфере образования в Кировской области», Вятский государственный гуманитарный университет, 5 марта 2012 г.

Известно, что труднее всего объяснить самые очевидные вещи – например, почему надо любить родину, уважать старших, поверить маме и не совать пальцы в розетку, или, что следует признать результаты выборов президента, если, вопреки твоим ожиданиям, народ поддержал другого кандидата.

Бывает, иному студенту проще решить сложное уравнение, чем понять, почему молодой человек должен защищать родину и не уклоняться от службы в армии. Почему? Потому что для понимания этого, надо не только иметь ум, но также любить свое Отечество и сопереживать ему. У того, кто этого не понимает, проблемы, скорее всего, не с умом, а с любовью.

Почему я об этом говорю? Потому что мы также собрались обсуждать очевидные вещи.

Очевидно, что школы без учителя не существует. Даже когда в каждом классе будет висеть интерактивная доска, и у каждого ученика вместо портфеля будет ноутбук с электронными учебниками, все равно понадобится человек, который, как раб в Древней Греции – «педагог» — мог бы взять ученика за руку и повести его в «Страну знаний». И потому ненормально, когда, при всех достижениях в ЕГЭ, в школах нашей области сотни учительских вакансий и единицы молодых учителей.

Очевидно, что не только учитель – никто в современном мире не может прожить без достойной зарплаты. Причем заработанной на своем основном рабочем месте, а не частным извозом или репетиторством, и в основное рабочее время, а не сверхурочно, работая в две смены, что лишает учителя не только полноценной подготовки к урокам, но нередко также и семьи. И потому нечестно сравнивать среднюю зарплату рабочего или инженера, работающего в одну смену, со средней зарплатой учителя, работающего на двух ставках.

Очевидно, что никто из нас не хотел бы жить в «Стране дураков», и потому образование – дело не только личное, но и государственное. В том числе и вопрос оплаты труда учителей – также государственный вопрос. Перефразируя А.И.Солженицына, можно сказать, что «сбережение» учительства – это тоже «государево» дело. И потому бороться за достойную зарплату должны не только сами учителя, но также чиновники всех уровней – от директоров школ до начальников гороно и министра образования. А если они этого не делают, то должны уступить место другим, которые способны сопереживать коллегам и думать о будущем страны.

Казалось бы, это все очевидные вещи. Почему же тогда депутаты Законодательного собрания принимают такой норматив финансирования образовательных услуг, при котором зарплата учителя, работающего на одну ставку, будет меньше минимального размера оплаты труда? Почему журналисты, не вникая в суть вопроса, бодро рапортуют о том, что средняя заплата учителей уже сравнялась со средней зарплатой в промышленности? Почему чиновники не бьют тревогу по поводу кадровых проблем в системе образования области, а успокаивают общество передовыми показателями в ЕГЭ? Почему, за редким исключением, молчат директора школ, профсоюзные активисты, а также родители?

На эти вопросы в последнее время мы слышали разные ответы. Был и такой, что трудно ждать помощи от государства, которое отдало нефтяные вышки частным компаниям и потому сегодня не имеет средств для достойного финансирования школы. Однако, думаю, что проблема гораздо глубже.

В судьбе учительства задействовано много людей разных чинов и занятий. Между тем, всех их объединяет один простой, но многое объясняющий факт – депутаты, чиновники, бизнесмены, журналисты, директора школ, методисты, профсоюзные активисты, сами учителя и родители – все когда-то были учениками. Это не извиняет их равнодушия, но заставляет задуматься – не потому ли и они, и мы бываем равнодушны к проблемам учителей, что сами не любим школу и учителей нашего детства?

Конечно, не ту школу, которая после долгих летних каникул радостно встречала нас линейкой первого звонка и улыбками друзей. И не тех учителей, которые поразили нас своим кругозором и тронули сердце участием в нашей судьбе. Верю, такие учителя были у каждого из нас. Они есть и сегодня.

Но была и есть другая школа – формальная, бюрократическая, которой в погоне за спускаемыми сверху «планами по успеваемости» не было дела до нашего детства со всеми его переживаниями, победами и бедами. В которой всегда были дети, которые «чуть равнее» всех остальных. В которой за шалость тебя могли, как в армии, вывести вперед и отчитать перед строем твоих одноклассников. В которой, проходя мимо учительской, ты мог слышать, как учителя, не стесняясь, обсуждают проблемы в твоей семье или содержание записки, брошенной тобой самой красивой девочке в классе. Школа, в которую тебе, порой, не хотелось идти. Которая, казалось, забыла, что ребенок – это не средство к удовлетворению честолюбивых стремлений педагогов, а подлинная цель их работы. Забыла, что главный экзамен, который предстоит сдавать ее выпускникам – не ЕГЭ, а сама жизнь, а главный вызов, на который всем нам предстоит дать ответ – вызов оскудения любви.

Так было не всегда. Об этом говорят имена и опыт Я.А.Коменского, К.Д.Ушинского, С.А.Рачинского, А.С.Макаренко, В.А.Сухомлинского и других великих педагогов, которые жили в разные эпохи, в разных странах, при разных политических режимах, но неизменно в центр своей педагогической деятельности ставили личность ребенка. Об этом сегодня можно прочитать в любом учебнике по педагогике. Однако, там нет ничего о том, что подобный взгляд всецело вырос на почве христианского отношения к  миру и детям. Неслучайно, по мнению К.Д.Ушинский, необходимо, чтобы и «… светские лица, принимающиеся за воспитание, особенно простого народа, были не только хорошие педагоги, но и истинные христиане по своим стремлениям и убеждениям, насколько убеждения человека доступны взору других людей».

И далее: «Современная педагогика исключительно выросла на христианской почве и для нас нехристианская педагогика есть вещь немыслимая — безголовый урод и деятельность без цели, предприятие без побуждения позади и без результатов впереди». Знают ли об этих словах великого Ушинского студенты педагогических ВУЗов? Помнят ли о них чиновники от образования?

Церковь была душой школы. Мы изгнали ее, и вот результат – школа стала бездушной. Конечно, это произошло не сразу, но постепенно. И сегодня еще есть в наших школах немало учителей, которые осознанно или интуитивно  исповедуют принципы христианской педагогики. Но, в основной своей массе система образования стала другой – сухой, формальной, бюрократической, бездушной. Один из символов этого бездушия – ЕГЭ, который гордится своей анонимностью, то есть безразличием к личности выпускника. Еще один символ –  аттестация учителей, успех которой сегодня всецело зависит от собранных учителем бумаг, к нему даже не придут на урок! Стоит ли удивляться, что одним из ответов на это бездушие школы является нынешнее равнодушие государства и общества к ее судьбе.

Это равнодушие к школе – зеркало, в которое следует заглянуть, чтобы увидеть ее глубинные проблемы, возникшие не сегодня, но от которых сегодня мы могли начать движение вверх и вперед, к новой школе, центром жизни которой будут судьбы детей, а не циркуляры  чиновников от образования. И, я глубоко убежден в том, что благодарные выпускники этой новой школы, достигшие в своей жизни всех мыслимых и немыслимых высот, позаботятся о своих учителях.

Фотографии Светланы Тригубенко